ФИНАНСОВЫЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ Все о финансах и заработке
Давление на президента США усиливается, поскольку цели войны остаются невыполненными.
Иранская женщина идет рядом с граффити на улице в Тегеране, Иран, 11 мая 2026 года. Фото: Маджид Асгарипур/WANA (West Asia News Agency)
Президент США Дональд Трамп, возможно, и выиграл почти все сражения против Ирана, но спустя три месяца после нападения на Исламскую Республику перед ним встает более важный вопрос: проигрывает ли он войну?
Учитывая контроль Ирана над Ормузским проливом, его сопротивление ядерным уступкам и в значительной степени сохранившуюся теократическую форму правления, растут сомнения в том, что Трамп сможет превратить тактические успехи американских военных в результат, который он сможет убедительно представить как геополитическую победу.
По мнению некоторых аналитиков, его неоднократные заявления о полной победе звучат неубедительно, поскольку обе стороны балансируют между неопределенной дипломатией и его периодическими угрозами возобновить удары, что, несомненно, вызовет ответные действия Ирана по всему региону.
Теперь Трамп рискует тем, что США и их арабские союзники из Персидского залива выйдут из конфликта в худшем положении, в то время как Иран, хотя и понес военные и экономические потери, может получить больше рычагов влияния, показав, что способен ограничить пятую часть мировых поставок нефти и газа.
Кризис еще не закончился, и некоторые эксперты допускают возможность того, что Трамп все еще может найти способ сохранить лицо, если переговоры пройдут в его пользу.
Однако другие предсказывают мрачные перспективы для Трампа в послевоенный период.
«Прошло три месяца, и похоже, что война, задуманная как краткосрочная победа Трампа, превращается в долгосрочный стратегический провал», — заявил Аарон Дэвид Миллер, бывший переговорщик по Ближнему Востоку при республиканской и демократической администрациях.
Для Трампа это важно, особенно учитывая его известную склонность к тому, чтобы его не воспринимали как неудачника, — оскорбление, которое он часто бросал в адрес оппонентов. В иранском кризисе он оказался главнокомандующим самой могущественной в мире армией, противостоящей второстепенной державе, которая, похоже, убеждена в своем превосходстве.
Аналитики полагают, что это затруднительное положение может привести к тому, что Трамп, который еще не определил четкий конечный результат, с большей вероятностью будет сопротивляться любому компромиссу, который будет выглядеть как отступление от его максималистских позиций или повторение ядерной сделки с Ираном 2015 года, заключенной при Обаме, которую он отменил в свой первый срок.
Пресс-секретарь Белого дома Оливия Уэльс заявила, что США «достигли или превзошли все свои военные цели в рамках операции „Эпическая ярость“».
«Президент Трамп держит все козыри в своих руках и мудро рассматривает все варианты», — добавила она.
ДАВЛЕНИЕ И РАЗОЧАРОВАНИЕ
Трамп, баллотируясь на второй срок, обещал избегать ненужных военных интервенций, но втянул США в конфликт, который может нанести непоправимый ущерб его внешнеполитической репутации и авторитету за рубежом.
Продолжающееся противостояние происходит на фоне внутреннего давления на него из-за высоких цен на бензин в США и низких рейтингов одобрения после того, как он начал непопулярную войну накануне промежуточных выборов в ноябре. Его Республиканская партия изо всех сил пытается сохранить контроль над Конгрессом.
В результате, спустя более шести недель после начала перемирия, некоторые аналитики считают, что Трамп стоит перед непростым выбором: принять потенциально несовершенное соглашение как выход из ситуации или пойти на военную эскалацию и рискнуть еще более затяжным кризисом. По их словам, в случае провала дипломатии он мог бы начать серию резких, но ограниченных ударов, представить это как окончательную победу и двигаться дальше.
Аналитики говорят, что еще одна возможность заключается в том, что Трамп может попытаться переключить внимание на Кубу, как он и предполагал, в надежде сменить тему и попытаться одержать потенциально более легкую победу.
В таком случае он может неправильно оценить масштабы проблем, связанных с Гаваной, подобно тому как некоторые помощники Трампа в частном порядке признают, что он ошибочно полагал, что операция в Иране будет похожа на рейд 3 января, в результате которого был захвачен президент Венесуэлы и произошла его смена.
Тем не менее, у Трампа есть и защитники.
Александр Грей, бывший старший советник Трампа в первый срок его президентства, а ныне генеральный директор консалтинговой компании American Global Strategies, отверг предположение о том, что иранская кампания президента находится в затруднительном положении.
Он заявил, что серьёзный удар по иранскому военному потенциалу сам по себе является «стратегическим успехом», что война сблизила государства Персидского залива с США и отдалила их от Китая, и что судьба иранской ядерной программы ещё не определена.
Однако есть признаки разочарования Трампа из-за его неспособности контролировать информационное пространство. Он обрушился с критикой на своих оппонентов и обвинил СМИ в «измене».
Конфликт длится вдвое дольше максимально возможного шестинедельного срока, который Трамп обозначил, когда 28 февраля присоединился к Израилю, начав войну. С тех пор, хотя его политическая база сторонников Трампа (MAGA) поддержала его в этой войне, в его некогда почти единодушной поддержке со стороны республиканских законодателей появились трещины.
На начальном этапе волны авиаударов быстро истощили иранский арсенал баллистических ракет, потопили значительную часть его военно-морского флота и унесли жизни многих высокопоставленных лидеров.
Однако Тегеран ответил блокировкой пролива, что привело к резкому росту цен на энергоносители, а также нападениями на Израиль и соседние страны Персидского залива. Затем Трамп приказал блокировать иранские порты, но и это не смогло подчинить Тегеран своей воле.
Иранские лидеры ответили на триумфалистские заявления Трампа собственной пропагандой, изображающей его кампанию как «сокрушительное поражение», хотя очевидно, что иранские чиновники преувеличили свою собственную военную мощь.
ЦЕЛИ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ ДОСТИГНУТЫ
Трамп заявлял, что его цели в начале войны заключались в том, чтобы перекрыть Ирану путь к обладанию ядерным оружием, положить конец его способности угрожать региону и интересам США, а также облегчить иранцам свержение своих правителей.
Нет никаких признаков того, что его часто меняющиеся цели были достигнуты, и многие аналитики говорят, что это маловероятно.
Джонатан Паникофф, бывший заместитель начальника национальной разведки по Ближнему Востоку, заявил, что, хотя Иран и понес сокрушительные потери, его правители считают успехом уже сам факт того, что они пережили нападение США и поняли, насколько сильно они могут контролировать судоходство в Персидском заливе.
«Они обнаружили, что могут использовать этот рычаг воздействия, и при этом практически не несут за это никаких последствий», — сказал Паникофф, ныне работающий в аналитическом центре «Атлантический совет», добавив, что Иран, похоже, уверен в своей способности выдержать более тяжелые экономические условия, чем Трамп, и пережить его.
Главная заявленная Трампом военная цель — Иран без ядерной программы — также остается невыполненной, и Тегеран демонстрирует мало желания существенно ограничить ядерные амбиции.
Считается, что после авиаударов США и Израиля в июне прошлого года в земле до сих пор находятся запасы высокообогащенного урана, которые могут быть извлечены и переработаны до уровня, пригодного для производства оружия. Иран заявляет, что хочет, чтобы США признали его право обогащать уран в, как он утверждает, мирных целях.
Ситуацию еще больше осложняет распоряжение верховного лидера Ирана о запрете вывоза за границу урана, близкого к оружейному качеству, сообщили агентству Reuters два высокопоставленных иранских чиновника.
Некоторые аналитики предполагают, что война может повысить, а не понизить вероятность того, что Иран активизирует усилия по разработке ядерного оружия для самозащиты, подобно обладающей ядерным оружием Северной Корее.
Ещё одна из заявленных Трампом целей — заставить Иран прекратить поддержку вооруженных группировок, действующих по чужой воле, — также остаётся невыполненной.
Вдобавок ко всему, Трампу приходится иметь дело с новыми иранскими лидерами, которых считают еще более радикальными, чем их убитые предшественники. После войны, как ожидается, у них по-прежнему будет достаточно ракет и беспилотников, чтобы представлять постоянную опасность для своих соседей.
Ему также грозит дальнейшее ухудшение отношений с традиционными европейскими союзниками, которые в основном отказались от его просьб о помощи в войне, о которой с ними не консультировались.
Между тем, Китай и Россия извлекли уроки из недостатков американской армии в противостоянии асимметричной иранской тактике и истощения некоторых запасов вооружений, отметили аналитики.
Роберт Каган, старший научный сотрудник аналитического центра Брукингского института, утверждал, что исход событий станет еще более серьезным ударом по позициям США, чем унизительный вывод войск из гораздо более длительных и кровопролитных конфликтов во Вьетнаме и Афганистане, поскольку эти страны «находились далеко от главных театров глобальной конкуренции».
«Возвращения к прежнему положению дел не будет, не будет окончательной американской победы, которая исправит или преодолеет причиненный вред», — написал он в недавней статье под названием «Шах и мат в Иране» на сайте журнала Atlantic.
Подготовлено ProFinance.ru по материалам Reuters.
MarketSnapshot — ProFinance.Ru в Telegram
По теме:
Иран обсуждает с Оманом создание «платной дороги» через Ормузский пролив
Представитель ОАЭ оценивает шансы на заключение соглашения между США и Ираном как «50 на 50» и предупреждает о возможном возобновлении боевых действий
Цены на нефть выросли на 3%, поскольку трейдеры все больше скептически относятся к соглашению между США и Ираном
Иран угрожает распространить конфликт «за пределы региона», если США и Израиль возобновят атаки
Трамп, оказывается, снова решил напасть на Иран, но тут же передумал: реакция доллара
